Эссе о лете

Давно я не брала в руку перо, да нежное спасибо моей тетушке Ирене за настойчивость и просьбу не хандрить, а прогнав лень взять наконец-то карандаш в руку и творить по следам своей души. «Не позволяй душе лениться» — девиз сегодняшнего вечера. Наверное, накопилось, и слова льются рекой, что не поспеваешь писать, очень радостно, что я не разучилась излагать свои мысли, надеюсь, что и с чувствами будет порядок.

Итак, в планах написание эссе о море, впечатлениях от летнего отдыха, для этого надо еще раз окунуться в ту приветливую атмосферу, которая окружает тебя в самом начале сентября неподалеку от Пальма де Майорка, да и важно ли где это происходит. Уверена, что подобные ощущения возникают в любом солнечном и теплом месте в Европе.

Рано утром плавали, волна набегает и откатывает – это монотонный шум, ощущение песка между пальцами ног, теплого и необычного с начала, который потом кажется таким родным и уже не представляешь как это под ногами может быть грязь и холодные лужи.

Маленькие любопытные рыбки шныряют внизу в воде, чем глубже заплываешь, тем красочнее их наряд и причудливее расцветка. «Что за чудные рыбы»: — думают они о моих ступнях, — «Давай знакомится, мы все здесь уже знаем друг друга, а ты что-то новое, ходишь по суше и не видишь всех красот нашего мира»:, говорят они моим ногам. У рыбок разные характеры, консерваторы плавают в стороне и наблюдают издали за опытом знакомства с ногами своих более смелых товарищей. Последние же шныряют и резвятся не ведая страха и отринув осторожность. Стоит взмахнуть ногой-плавником и рыбки рассыпаются как разноцветные камешки, блеснув чешуйками на солнце.

Утром море торжественно и спокойно, кажется, что плывешь по воздуху, не чувствуя преград и напряжения, вода подхватывает и благодарит за посещение. С удовольствием растягиваю эту негу, плыву медленно навстречу морю, и вдруг из-за утеса блеснул и приласкал мое лицо луч солнце, долгожданный подарок — это тепло заходит в бухту; становится горячее, по воде идут яркие блики, пока медлительные и широкие – начинается новый день, и я как будто была свидетельницей его рождения. Вода такая бодрящая при заходе становится родной и теплой, она как будто проникает сквозь кожу и уже ты сама – часть моря, этой загадочной стихии, к которой хочется приникнуть как к коленям матери и, закрыв глаза качаться на волнах, не ведая забот, отдаться шуму моря, вслушиваться в дыхание ветра в зелени пальм, вдыхать напоенный солью воздух. Морской воздух охватывает солнцем и теплом, и чувствуешь себя новым человеком, оторванным от обычной жизни, забот, хлопот и бремени. Можно дышать полной грудью и, наверное, стать самой собой.

Улочки выложены кафелем, а как приятно шлепать сандалетками по нему, ноги легкие, а движения невесомые, да и вообще, чем меньше на тебе одежды, тем лучше – кожа радуется теплу и ветру, и становится бархатистой после плавания. Воздух наполнен морем, солнцем и радостью жизни.

Говорят, что жители южных стран контактнее именно потому, что больше времени проводят на воздухе, и им нет необходимости закутываться в теплые одежды, которые, сохраняя тепло, создают также и психологический кокон между нами и миром. Пребывание, пусть и только отпускное, в теплой стране подтверждает мое желание жить именно в тепле, где много солнца и дни не сжимаются даже зимой. Итак, улочки со множеством кафешек и ресторанов дышат спокойствием и негой, белые двух- и трехэтажные домики с гофрированным крышами и открытыми террасами, на которых примостились гостеприимные столики и плетеные кресла добавляют шарма этому маленькому курорту. Жалюзи закрывают все окна днем, и не дают проникнуть и разглядеть домашний уют поближе. Жизнь местных жителей течет в обществе, на улице, они не привыкли сидеть дома, а все время куда-то идут, быстро и громко разговаривают и, к сожалению, почти не замечают моря, только иногда наведываются искупаться или поиграть с детьми в мяч.

Жизнь к полудню замирает, становится слишком жарко даже для мыслей и задавая себе вопрос: «О чем я думаю?», отвечаешь: «Ни о чем!» и голова пустая, хочется только смотреть на небо и, заказав полуденный кофе, ожидать его за белоснежной скатертью, вести неторопливую беседу, понимая, что этот день твой. В одном кафе есть небольшой пруд с зеленой водой, окруженный камышом и какими-то южными болотными травами, через пруд проходит бревенчатый мостик. Радушный прием хозяина, который немного странно смотрит на нас, наверное, нас не ждали так рано, всего 11:00 утра, для него время пить кофе приходит только вечером после ужина. Но ничего, мы туристы, а значит люди чудаковатые, можем делать, что задумали. Садимся под большой зонтик из соломы и ждем, позади нас за оградкой виднеется длинная лощина в песке. Она расположена в низине, так что видно как травы и небольшие деревца по ее краям высохли от активного солнца. А выше уже на уровне с нашим столиком растут южные сосны с длинными иголками, и какие-то красивые кусты с жесткими листьями сквозь которые просвечивают примыкают к оградке кафе яркие красные ягоды. Мы поворачиваем кресла: жара, воздух неподвижен, время течет медленно и вдруг движение на песке лощины такой же песочной спины лабрадора, мы приподнимаемся в креслах, чтобы полюбоваться, да он там не один, а целое семейство бежит с хозяйкой и резвится в соснах – четыре раздолбая, высунув языки, но, не снижая темпа, приближаются к калитке, прежде незамеченной нами, и спешат хорошо известным маршрутом дальше на прогулку вглубь леса. Бегущие лабрадоры так гармонируют с песком дорожки, что едва различимы, только движения их гибких тел, да умные черные глаза выдают эти живые создания. Убежали, взбаламутив лощину лаем и радостным настроением энергии.

Стремление познать и принять природу, быт и характер местного населения заставляет внимательно вглядываться в улицы, домики и с любознательностью юного натуралиста фиксировать некоторые мелочи, которые многое рассказывают о привычках и менталитете местных жителей. Например, оградки в городе, и хотя эти разграничители пространства может быть заслуживают отдельного эссе, остановимся и посмотрим на них повнимательнее. Заборчики, ограды, занавеси от посторонних глаз, все это здесь сделано из природных материалов, соломы или толстых прутьев. Изгороди у домов или имеют фундаментом белый или серый камень, а потом продолжаются циновкой из толстых прутьев, или же сделаны в виде зеленой живой стены, которую можно ровнять секатором. Такая и от посторонних глаз защитит, и пространства не рушит — зелень дружественна и красива. Создается впечатление, что преграды здесь только намечают, разграничивая пространство скорее намеком, нежели на самом деле. Нам как будто говорят все достойно заботы и не делится на свое, за которым надо ухаживать, и другое за забором, чужое и опасное. Изгородь играет роль не защиты, и всего лишь деликатной, но прочной занавеси. Везде можно ходить без страха, любить, растить детей, ухаживать за цветами – словом, жить счастливо и испытывать меньше страха за свою жизнь и собственность. Встречаются также совсем низенькие заборчики, только намеки, которые лишь предупреждают тебя и тем самым создают ощущение заботы и одинаково бережного отношения к пространству для жизни, приятия не только своего угла, а всей улицы, города, страны для жизни, своей жизни.

Быт, городок, жители – приветливые, неприветливые. В основном видишь туристов, то есть расслабленных увальней с минимумом одежды, шаркающих сандалиями, которые покупают в больших количествах бутылки с водой, мажутся при каждом удобном случае кремами от солнца, носят темные очки, и циновки для пляжа и … спешат, спешат на море.

Какие фрукты, ребята! У них солнечный вкус, давно позабытый, стертый их копиями из холодильников, но надкусываешь сочную мякоть и понимаешь, вот он – настоящий, наполненный солнцем, рожденный на ветру за долгое лето. Сок брызгает и течет по подбородку, не хочется его стирать, так вкусно. Ананасы, дыни можно купить свежими прямо на пляже у смешного торговца в соломенной шляпе и вместо ланча съесть фрукты и шоколад. Кстати, несмотря на свежесть и обилие фруктов на острове совершенно нет традиции делать свежий сок, фрэши не популярны, так же как и чай, который хоть и присутствует в ассортименте местных заведений, но то только в пакетиках, безвкусен как газета. Такое впечатление, что держат чай только для «руссо туристо», который, если шесть чашек на ночь не выпьет, спать не пойдет.

Массаж – это наслаждение, которое надо прочувствовать и делать регулярно хотя бы курсом в шесть дней. Место для тэнта выбрано удачно недалеко от туй, которые так я люблю, где можно слышать, как разбиваются волны о скалистый берег. На первом сеансе довольно трудно расслабиться, но позже медленные движения теплых пальцев, массирующие каждую жилку на спине, плечах и шее, запах оливкового масла и звук волн, разбивающихся о скалистый берег, делают тело расслабленным и невесомым.

Спускаешься по широким плитам лестницы к причалу, где шумят туристы, ждут парохода. В сандалии попадают иголки сосен, а горячий ветер шумит в хвое над головой. Посмотри вниз, там у высокого причала шумит синяя вода, волны крупные похожи сверху на спины могущих животных. Вдали же сквозь хвою виднеется небольшой остров, скалы которого то и дело штурмуют волны. День ветреный и солнечный, так что море у горизонта искрится тысячами блик и цвета его уже не разглядеть – один сплошной блеск. Суета внизу на мокром причале, вот-вот подойдет пароход, похожее на кита судно с прозрачным дном и увезет всю эту толпу на экскурсию, эта толкотня и беглая речь разница со спокойствием на лестнице, мягкое дуновение ветерка в моих волосах, и ни с чем не сравнимый аромат хвой, который наверное всегда будет со мной. Если спросите, какой мой любимый – то отвечу, это запах южных низких сосен, в который живут цикады. Цикады – спутницы вечера, напоминают о себе на закате солнце, когда небо становится темно-темно синим, глубоким, и кажется что если чуть подпрыгнуть в него, то можно взлететь и погладить его как бархат. Встает луна, дорожка с берега кажется серебристой, ее блеск перекликается с желтыми фонарями в окнах и садах вилл на другом берегу бухты, звучит мелодия, море угомонилось и тихо плещется внизу. Вкусно пахнут деревья вечером.

Столица острова, Пальма де Майорка, показалась мне шумным, жарким городом с широкими улицами, оживленным движением и галдящей толпой – наверное это потому, что мы были там очень недолго и, конечно, галопом – даже моря не видели. Поэтому по возвращению на наше побережье мы даже не заметили, что погода стала меняться: задул ветер, поднялась в нашей бухте рябь и пошли облачка. Ночью же разразился шторм, за которым наблюдали с балкона: при свете молнии бушующее море было как на ладони, волны казались огромными крутыми спинами. Пальмы на берегу, которых мы фотографировали еще днем, теперь клонились к земле под шквальным ветром и дождем. Много яхт скрылись от шторма в нашей бухте и белели боками при каждой вспышке молнии. Темная вода пугала и совсем не хотелось быть мореплавателем: почему-то сразу вспомнился Робинзон Крузо на далеком острове, один наедине со стихией. И было какое- то чувство представления, действия, вот сейчас сверкнет молния, грянет гром, потом опустится занавес и утром море опять станет теплым, приветливым другом и будет набегать волной на золотой пляж. Удивительно, но утром было именно так – ветер разогнал тучи, и к полудню грянуло солнце. Пляж и подход к воде, однако, оказались засорены всяким мусором, так что заходить в море было не ахти.

Так мы провели отпуск в удивительном месте на Майорке, и в последний день с утра бросили через плечо монетку с причала, пожелав этому острову переживать все бури и штормы, зеленеть и процветать под заботой своих жителей, так, чтобы мы могли обязательно вернуться и пережить такой прекрасный отпуск еще разок.

Ноябрь 2006г.

Отправляемся в Коломенское

Отправляемся в Коломенское, уже стерлись воспоминания о былом посещении этого парка. Вторая половина дня, в ноябре смеркается рано, и мы только входим в этот заповедник – его действительно можно так называть. Кажется, что на холме, окруженном от остального мира тысячами лет вход в другое измерение. Ни ветерка, лишь звонари в длинных, зеленых кафтанах звонят по особым пластинам маленькими молоточками, эта музыка, или звон сливаются по воздуху и вроде бы ты уже не в Москве, и город, вместе с высотными зданиями, гудками машин, рынками, пестрою толпой отдаляется и уходит вниз, в сумерек. Все остановилось, вокруг тишина и воздух, наполненный особым настроением как хрусталь, кажется, проведи рукою, и он зазвенит как колокол.

Спускаются сумерки, понемногу зажигаются огни по периметру церквей и древних домиков-музеев. Могущие дубы в три обхвата таинственно замерли, тоже прислушиваются. Народу немного и можно свободно ходить по тропкам и читать таблички «когда-то в стародавние времена здесь возвышался царский дворец с теремами и деревянными башенками», вот и приметный столб, который установили крестьяне в благодарность царю-освободителю Александру II за отмену крепостного права. Славные деяния прошлого, рыцари, войны, победы, которые давно канули в Лету, оставив нам лишь осколки прежнего величия. Но мы, отзываясь сердцем на звон колоколов Коломенского, все равно чувствуем ту особую благодать этого места, возвышающегося над суетою и дневными заботами, оставляем город далеко внизу и стремимся по широким лестницам вверх на холмы, в это великое особое измерение, где так редко бываем, но всегда чувствуем свою к нему сопричастность.

19 ноября 2006 г.

Воскресенье

Наталья Войнилович

This entry was posted in Про Жизнь and tagged , , . Bookmark the permalink.