Какой Париж?!

Как я люблю просыпаться. Как я хорошо выспалась. Как хорошо, что надо вставать и идти на работу.

Господи, какая дурь эти аффирмации.
На работу совсем не хочется, а вставать в такую рань – так вообще хуже горькой редьки.

Но залеживаться некогда. Сегодня у шефа очередное важное совещание.
Надо голову помыть, придет куча народу.

Валентина побрела в душ. Кран стало заедать, надо опять сантехника приглашать.

Как надоело! Такое впечатление, что все так и норовит сломаться.
Только на прошлой неделе газовую плиту пришлось менять.
Вчера обои подклеивала. Будет хоть немного спокойной жизни, или так и придется постоянно думать, где что починить?!

Вообще-то она всегда любила дом. Она его холила и лелеяла, потому что ей нравилось жить в комфорте.
Но в последнее время все как-то не ладится. А все после вечера встречи с одноклассниками.
Пришла домой и сразу к зеркалу: неужели она тоже такая старая и страшная?

Одноклассницы – тетки, мальчишки – жуткие зануды с животами до колен, перстнями и обрюзгшими лицами.
Один Сережка на человека похож: ухоженный и холеный.

А из девочек только Надьку узнать можно.
Так на то она и балерина, чтобы следить за собой. Ну и ладно.

Валентина тоже за собой следит.
Только что поделать, если кость у нее крупная?
Сразу видно, что ей честно уже за тридцать, но зато женщина она энергичная, здоровая, как мать говорила, породистая.

Мужчины на Валентину засматривались, да все как-то не складывалось.
Хотелось необычных чувств, африканских страстей, да где их взять?

А теперь у ровесниц дети в школу ходят, а она по утрам читает аффирмации, чтобы настроиться на волну удачи, а вечером пытается заставить себя поверить в то, что жизнь идет так, как ей, Валентине хочется.

Совещание затянулось. В приемной скопился народ.
Двое посетителей спорят о том, что за границей чиновники людей ждать не заставляют.

Ага, конечно! Можно подумать, что эта дама с криво накрашенными малиновыми губами из-за границы просто не вылезает.
Теперь о ценах заговорили. Интересно, этот потрепанного вида мужичок хоть знает, где Париж находится?

Что он говорит? Валентина прислушалась. Мужичок бойко рассказывал, в какой сети парижских магазинов лучше покупать продукты, а в какой – вещи. Интересно, этот мужичонка давно в зеркало смотрелся?

Какой ему Париж?! В лучшем случае в деревне Гадюкино киномехаником быть.

И тут дама с кривыми губами спросила его, как он во Францию попал.
Наивная, он ей сейчас нарассказывает…
Клуб путешественников может отдыхать. Что?..
Оказывается, у него там дочь.

Он несколько раз ее навещал, а потом познакомился с ее одинокой соседкой.
Вот теперь продает здесь квартиру и уезжает в Париж на постоянное место жительство.

Французский язык, конечно, не подарок, но и не такой уж страшный. В магазинах он уже не теряется.

Совещание закончилось. Шеф подписал все бумаги, приемная давно опустела.
Осталось только подшить документы, рабочий день закончен.

Но домой идти не хотелось. Валентина с раздражением бросила в ящик коробку дорогих конфет.
Это кто-то из посетителей подарил. Господи, конфеты, кофе… Как все мелко.

Вон мужичок, глянуть не на что, а тоже в Париж… Не на экскурсию – жить.
Мужиков здесь и так не хватает, а тут даже такие завалящие норовят смыться.

Телефон призывно замигал. Валентина сняла трубку, кто там еще? Сережка, одноклассник.
С чего он вдруг о ней вспомнил? Наверное, устроить встречу с шефом нужно.
Нет, зовет в ресторане посидеть. Он же женат. Так… пойдет в ресторан, а потом?

Поговорить, конечно, с ним есть о чем. Но что дальше-то? Может, думает, раз она не замужем, с квартирой, ее использовать можно?
Хотя… еще не известно, кто кого использовать будет. Или сразу отказаться и не заморачиваться?

Но так домой не хочется. А вдруг она им увлечется, потом страдать будет? Нет, это же одноклассник. Может, все-таки согласиться посидеть в ресторанчике, вина выпить? А если кто знакомый и встретится, так что особенного? Нет, не хочется. Лучше пойти домой…

Валентина аккуратно подшила документы, выключила компьютер, поставила факс на автомат.
Оглядев приемную, она вздохнула, но тут же выпрямила спину и уверенно пошла к лифту.

Сдав ключ на вахте, она решительным жестом открыла дверь и ахнула.
У подъезда стоял фольксваген, из которого выглядывал улыбающийся Сережка.

Что ж, она пыталась отказаться…

Алена Оленова

Комментарий психолога

В этом рассказе Алены Оленовой описан день из жизни молодой женщины.

Часто люди, как и героиня, испытывают одновременно противоречивые чувства или желания.
С одной стороны, она устала от одиночества, от необходимости все делать самой по дому.
Ей не хочется на работу, она ненавидит рано вставать.

С другой стороны, ей важно выглядеть и ощущать себя красивой, уверенной в себе, счастливой.
И она повторяет аффирмации, в которые сама не верит.

Такое раздвоение и противоречивость отбирают много душевных сил.

А корни этого лежат в детстве.

Когда-то она была маленькой девочкой.
И, похоже, когда она уставала, ей что-то надоедало или не хотелось чего-то делать, ей запрещалось это показывать.
Кто-то из родителей одергивал ее, заставлял улыбаться, ровно держать спинку и притворяться, что все в порядке.

И детям, и взрослым естественно испытывать всю гамму чувств.

Чувства рождаются внутри людей сами по себе, мы не властны над ними.

Это язык, на котором говорит с каждым его душа.

Испытывая разные чувства, человек понимает, что ему нравится или не нравится, хочется или нет, интересно или скучно.

Но в обществе не принято выражать так называемые «плохие» чувства.
Родители запрещают детям даже ощущать их.
Подавленные чувства уходят глубоко внутрь психики.

А потом переходят в депрессии, хроническую усталость, психосоматические заболевания.

Если нет возможности выпустить из себя слой негативных эмоций, то и невозможно увидеть что-то хорошее, ведь серо-черная пелена застилает глаза. И тогда так трудно порадоваться.

Неприязнь героини к окружающим, глубоко скрытое недовольство самой собой и тем, как она выстроила свою жизнь, выражается в мрачном взгляде на людей вокруг, посмевших иметь то, чего нет у нее. В ее мыслях «слышны» зависть, злость, а под ними горечь и боль.

И снова приходит на ум детство. Так сильно обесценивают те, кем совсем не интересовались, кого не хвалили и не ценили родители. Видимо, они также использовали ее – отсюда и ее страх перед этим, и желание использовать самой.

Жизнь героини проходит в пелене тоски или депрессии. Все ей кажется серым и ничто не радует.
Ее жизнь состоит из непрестанных «попыток заставить себя поверить в то, что жизнь идет так, как ей хочется».

И, конечно, на таком тусклом фоне хочется «необычных чувств» и «африканских страстей».
Но и даже тогда, когда подворачивается шанс, ощущение, что не она – хозяйка своей жизни.
Не в силах разобраться в собственных желаниях, она плывет по течению.
И видя ждущего ее кавалера, уступает судьбе: » Что ж, она пыталась отказаться…»

Ей трудно строить свою жизнь, создавая ее такой, как ей хочется, пока не она себе хозяйка.

Пока нет разрешения одной ее части уставать, грустить, злиться, завидовать.
Пока нет другой части, которая бы утешала, поддерживала, позволяла чувствовать, и сопереживала бы.

Пока нет права мечтать и добиваться своих желаний.

Наоми Анаэль

This entry was posted in Истории наших читателей с комментариями психолога and tagged . Bookmark the permalink.